электронная версия
ISSN 1829-5351
Республика Казахстан

Образование не имеет точки насыщения


 Классика и современность

 

   

Архив статей 2016г.

 

Государственный человек

№ 4 (155) апрель 2016г.

А.С. ТХОСТОВА, главный редактор газеты «Учитель Казахстана», г. Алматы
Перепечатано с разрешения автора из газеты «Учитель Казахстана», № 20- 21, 2001 г .

 

Эти обычно приветливые и чуть ироничные глаза могут быть строгими, холодными, изучающими, но всегда заинтересованными. Первое впечатление от ближнего знакомства – расположенность к собеседнику, открытость. Таким Кажахмет Балахметович Балахметов предстал перед коллегами в образе министра просвещения Казахстана.

На первый взгляд, послужной список министра – плавное и неуклонное восхождение к этому ключевому в любом государстве посту. Заместитель заведующего, заведующий областным отделом народного образования, кураторство образования по партийной линии. Секретарь Кокчетавского горкома партии… Депутатская деятельность, начатая в сельской глубинке, вывела в ранг депутата областного совета депутатов. «Баловень судьбы!» – скажет некто. Но! Наверное, Кажахмет Балахметович в первых строках своей биографии с особой гордостью пишет: «профессия – учитель», «специальность – преподаватель истории».

За плечами этого рано повзрослевшего сельского паренька, как и многих его сверстников, трудовая деятельность в родном колхозе Сулыкол на Кокчетавщине. Mногодетная семья держалась вокруг родителей своим трудолюбием, старательностью, добросовестностью. Оттуда у будущего министра основательность характера, деловая хватка, целеустремленность, умение «держать линию». А линия, вопреки лишениям, бедам и невзгодам, – школа, учеба, работа, снова учеба. Еще юношей, он скорей интуитивно предвосхитил через многие годы ставший официальным постулат «непрерывное образование». Все, кто близко и долго знают Кажахмета Балахметовича Балахметова, отмечают непременную его особенность: он всегда много читает – учится. Страсть к познанию открывала юноше все новые и новые горизонты. Позади Петропавловский учительский и Семипалатинский педагогические институты. Вся жизнь – учеба: и когда безусым парнишкой после школы работал начальником административно-хозяйственной части райвоенкомата в своем районе, и когда начинал просто учителем Сырымбетовской средней школы, и когда был директором Макинской, степнякской школ…

Министр, что называется, «от сохи». Постепенное восхождение все к большей ответственности, не изменяя своей учительской предназначенности. Организаторские способности, блестящая эрудиция в области образования, умение видеть перспективу, предвосхищать результат, прогнозировать – это, наверное, и есть составляющие личности государственного человека. Масштабного. Ведающего «ключом» страны – образованием.

Тринадцать лет работы на посту министра образования Казахстана. Огромная ноша, которая, однако, «не тянула». Единомышленники из его команды сходятся на том, что рядом с новым министром работать интересно. Не легко, а интересно. Да и не обещал он никому легкой жизни под сводами своего ведомства. И задачи ставил масштабные – республика должна войти в тройку сильнейших: Россия, Украина, Казахстан. Дерзко? Да! Государственная амбициозность, слава Богу, этот термин утрачивает негативный смысл, взвешенность в решениях, аналитический склад ума, знание ситуации в сфере образования, что называется, изнутри, давали ему основания для подобного утверждения. Конечно, даже при всех «самых-самых» качествах, даже самый «высоколобый» министр не изменит ничего, не опираясь на единомышленников, команду идейно близкую по духу министру-реформатору.

В команду пришли те, кто разделял его идеи, был готов быть рядом. В.К. Сидоров, Г.Л. Лук- панов, С.Е. Егизбаев… «Опорные» люди, высокие профессионалы, близкие по духу, одержимые. Министр Балахметов был прагматиком чистейшей воды. Все предельно ясно – нужны высокие профессионалы, новые научные идеи для рывка. Остановиться, оглянуться, взвесить. Может, руководствуясь народной мудрость, «чтоб дальше прыгнуть, нужно сделать шаг назад»? Приоритет – школе, которая не трактовалась как замкнутая система, а шла в связке: школа-вуз-школа (обратная связь). Министерство напоминало многопедальный велосипед – каждый нажимал свою педаль. Рассматривали учебно-воспитательный школьный процесс и тут же: а что делает вуз для конкретной школы, для школ региона? На коллегии при министре лицом к лицу сидели заведующие облОНО и ректоры вузов.

Перелопачивали-анализировали основные на- правления по районам, по областям, по республике, сравнивали, как «подросли» относительно других союзных республик. Как и во все времена, «говорящими» были основные показатели раз- вития образования (отсев, качество образования и т.д.), и министр отслеживал эти «фронтовые сводки». Стратегическая задача ребром – изменить ситуацию. Каждое подразделение министерства – управление, отдел, специалист – представляли свое видение реформы.

Был и еще один злейший враг в образовании – формализм, проросший во все поры отрасли. Сам министр был абсолютно с этим непримирим. Тогда- то и появилась на свет «Комплексная программа использования и внедрения науки и передового педагогического опыта », вызвавшая мощную волну новаторства казахстанских учителей. Уникальная по своей сути, не имеющая аналогов в других республиках. Учитель выступал как ключевая фигура. Задачи и меры были очень конкретны и адресны: что должен взять на себя учитель, какова директорская ноша, доля районо, горОНО и т.д. А Балахметов и тут оставался верным себе – избегал администрирования в управлении: все делалось «по науке». Сейчас это зовется мониторингом. Методическая сеть, охватывающая все структуры «от и до», давала богатый улов, чуть ли не в каждой школе был свой «звездный учитель».

А дальше – дело за облИУУ, ЦИУУ, далее – коллегия в министерстве, обобщение опыта, и он становился общим достоянием учительства. Дальше срабатывал принцип броуновского движения: сталкивались, расходились, обменивались. Вот почему так вписалась и прописалась в Казахстане «Теория и методика оптимизации учебно-воспитательного процесса» Ю.К. Бабанского. «Звездной» тогда стала актюбинская средняя школа № 17, где директорствовал замечательный педагог Адильхан Калиевич Алгиев. Это его талантом была рождена первая экспериментальная площадка такого рода. Лаборатория Бабанского, тесно сотрудничая со школой Алгиева, была кровно заинтересована в результатах экспериментальной работы. Изучали, обобщали, распространяли, подхватывали. Сам Кажахмет Балахметович выступал с докладом на научно-практической конференции по обобщению этого опыта.

Непременными «аксессуарами» государственного деятеля являются качества аналитика и прогнозиста. Что касается Кажахмета Балахметовича, то они были сильной стороной его личности. Никогда поспешно не принималось ни одно решение. Взвешивалось все, рассматривались плюсы-минусы. Прогнозировалась: Что? Как? Когда? Кто? И еще – последовательность во всем, системность в руководстве.

Делая ставку на компетентность сотрудников, возвел в обязательный принцип отбора сотрудников по их профессионализму: насколько каждый осведомлен в своей области, в научных достижениях… Будь то директор или иной управленец, он должен обладать непременно определенными профессиональными качествами, эрудицией в научно-методическом плане, знать научные основы современного управления школой, должен уметь изучать и обобщать опыт, быть личностью с хорошей самоорганизацией, целеустремленным… Будущего управленца могли взять в бригаду по проверке, чтобы просмотреть в деле. Тогда и прекратились поползновения некоторых «определиться в министерство «по блату», климат им не благоприятствовал. Нередко кандидатуру управ- ленца утверждал сам министр, хотя, окружив себя высокими профессионалами, доверял их компетентности и ответственности.

Вообще же министр, без сомнения, может быть отнесен к типу демократического руководителя. Напрочь исключил практику «приближенных», «свиты», «своих», «подковерной борьбы» в стенах министерства. «Своим» можно было стать лишь по признаку ответственности, компетентности, преданности делу, отдаче! Не терпел показушного администраторского рвения, того, что в последствии острословы обозначат, как «имитация деловой активности». Видимо, ко всем прочим личным качествам обладал и способностью чувствовать искренность людей – особой интуицией, помогающей формировать прогрессивный и работоспособный управленческий корпус республики.

Не прощал коллегам поверхностного подхода, нарушения принятых в министерстве принципов. Не терпел чиновничьего чванства, превосходства над подчиненными, «заглядывания» в глаза, подобострастия.

Министерское ведомство представлялось неким локомотивом, к которому подцеплены «вагон» – обл(рай)-оно, «вагон» – школа, «вагон» – вуз. С главным машинистом, проводниками, стрелочниками и прочей обслугой, обеспечивающей полный ход составу.

Требовал, чтобы школа непременно владела полной официальной информацией из «центра», и министерство обеспечивало каждую(!) школу сборником приказов и инструкцией. И называлось это сверкой часов, а не «центровым » диктатом.

В это время школе и стало легче дышать, были ослаблены удила централизации. Школа вольна была теперь выбирать свой вариант учебного плана, профиль, учебники. Зазеленели ростки демократических принципов – соучастие, соуправление, школьные советы стали как обязательная примета демократизирующейся школы. Не модой (!) – действенным, жизненным органом обновляющейся школы.

Как определялись результаты? По отдаче. Области, города, района, школы, учителей. Оценивалось КПД не по степени затраты энергии чинов- ника, управленца. Сколько школ имеет «не общее выражение лица», чем именно интересен опыт конкретной школы, учительского коллектива, конкретного события. Найденное, открытое становилось общим достоянием.

Регулярные коллегии министерства, где председательствовал Кажахмет Балахметович, становились для ведомства знаковыми, целая команда спецов готовила дебютантов перед представлением на коллегию. Чтобы без сучка и без задоринки. По-деловому, толково, на опережение текущего дня. Открывались имена, адреса, географические координаты. Как это встряхивало, как повышало деловую инициативу снизу доверху, как поднимало учительский престиж. Это, наверное, и имел в виду министр Балахметов, затевая свои «ассамблеи». Учительство, почувствовав неподдельный интерес руководства, словно глубоко вдохнуло. «Школьная глубинка» увидела впервые и живьем классных профессионалов, объединенных в творческие десанты, высаживающиеся туда, где прежде не ступала нога учителя-новатора, автора именной школы, знаменитого столичного методиста.

Этот большой, сильный человек с вовсе не- суетливыми манерами, со взглядом, усиленным диоптриями, глядел далеко и глубоко. Казенно- административная школа, как обозначило ее время, повинуясь сильному, волевому рулю, неповоротливо еще, неуклюже, нехотя, трудно разворачивалась, чтобы изменить суть того, чем она занималась. «Время работало на нас», – говорят в таких случаях. Но и мы работали на время. «Когда меняемся мы – изменяется Мир» – ключевая мысль, будто специально приложима к тому, что вершит Образование. Да, учились, да, менялись на марше. Министр же не погонял директивами и приказами, зная, как сложно устроен механизм того, что называется «Школа», как непросто пере- сесть на другой поезд, сменить «телегу» на «авто», и свято придерживался врачебного принципа «Не навреди!». Не навреди в спешке. Не навреди в стремлении приблизить результат быстрее. Не навреди, принимая желаемое за действительное. Не навреди… Не навреди… Перед реформатора- ми в области образования, как сигнал на шоссе, всегда должен видеться дорожный знак «Осторожно – дети!». С высоты сегодняшнего дня иной снисходительно станет оценивать все свершенное за тринадцать лет, – подумаешь, все делалось под диктатом партии…

«Человек идеи» – это про Кажахмета Балахметовича. Про тех, кто может и хочет отдать себя на алтарь служения Отечеству (да простятся столь пафосные слова, но они здесь уместны), и неважно, как оно при этом зовется. Таких людей не так уж много, они элитные, природа их на конвейере «не гонит». Они – штучные. Но они «делают погоду» в государстве. Тот климат, когда учительство вдруг, не на словах, а в самом деле, ощутило свою само- ценность, значимость в государственной системе. Не декларативно, а «вживую» почувствовало свою самую всамделишную причастность к государственной образовательной политике после ложных призывов «поставить учителя на такую высоту…». В учительских руках ключ любой образовательной реформы. Это так, подтверждая, они творили, экспериментировали, искали, делились своими исследованиями…

Карта Казахстана запестрела от обозначений экспериментальных площадок, именных, авторских школ. Только зная хорошо природу учительской профессии, возможно так точно выбрать нужную клавишу. И не сфальшивить. И так – рубеж за рубежом – отторгались от казенщины, косности. Стали обычными событиями республиканские съезды учителей, научно-практические конференции и педагогические чтения, обозначился активный союзный обменный поток, делились научными достижениями, опытом школ, «звездных учителей». Образование Казахстана вызывало интерес дальнего зарубежья. Нарабатывались целые пласты интереснейших открытий, исследований, экспериментов.

Казахстан уверенно покидал «насиженное» замыкающее место, перейдя в разряд высоко- авторитетных образовательных систем Союза. Ренессансом образования, не преувеличивая, можно назвать этот период в истории образования Казахстана.

Только статистика:

- укреплялась учебно-методическая база школ, дошкольных и внешкольных учреждений, высших и средних учебных заведений…

- обеспеченность педагогическими научными кадрами, совершенствование их квалификации – в числе приоритетов…

- ежегодное издание более 100 различных методических пособий и учебников…

- обязательность осуществления всеобщего среднего образования. Школы, школы-интернаты на центральных усадьбах колхозов и совхозов; жилье для учителей…

- интенсивное строительство школ – городских и сельских, дошкольных и внешкольных учреждений, учебных заведений…

- педвузы обзаводились комплексами, областные педагогические вузы укрепляли свою материальную базу, уникальный Дворец школьников в г. Алматы…

- система совершенствования учителей, профилактории…

- новая волна научных кадров…

«Времена не выбирают, в них живут и умирают», – сказал поэт не сегодня. Нам здорово повезло видеть «до» и жить «после». Некто вдруг резко критически, снисходя, начинает взирать на «вчерашнее», себя еще «советского». Честное слово, жаль их, а в своей попытке прыгнуть на подножку «новой жизни» они жалки и смешны. Когда они были искренни – тогда или сейчас? Отрекаться от себя, «реабилитироваться» поспешно – удел слабых и неискренних.

Есть ценности непреходящие – на все времена: гуманизм, добро и справедливость, честность, порядочность, забота о благе людей. Над этими категориями никакие «новые» времена не властны, и ничто не может поколебать это утверждение Балахметова.

Цельность, искренность натуры Кажахмета Балахметовича – главные составляющие характера. Никогда не пытался «казаться», раздваиваться: на службе – один, в кругу домочадцев – другой, без «служебной маски». Он и есть такой – всегда искренний и последовательный.

Удивительный запас доброй энергии ощущали те, кто всегда рядом. Любимая женщина – Сараш Акбузауовна – мудрая жена, мать его детей, по профессии – врач, единомышленница. К ней он относится с особой нежностью и любовью. Замечательно гармоничная семья, где культивировались порядочность, отзывчивость, доброжелательность. В доме всегда было много друзей, родных, и каждому находились место и время.

Сам Кажахмет Балахметович – выходец из большой семьи, он никому никогда не отказывал в помощи. Болат Кажахметович, младший сын министра, будучи совсем ребенком, любил то время, когда отец посвящал себя общению с детьми. Он всегда был им интересен своей замечательной эрудицией, великолепной памятью, как собеседник. Запомнились воскресные прогулки с ним, его живой интерес к жизненным запросам подрастающих детей. Никогда не читал нотаций, не поучал. Перед глазами детей всегда живой пример порядочности, доброты, человеческого участия. Еще маленькими, дети знали, что такое хорошо, что такое плохо. Плохо – быть непорядочными, лгать, брать чужое. Понятие «честь семьи» было вполне конкретным, с годами оно становилось более емким и незыблемым. Детей своих министр не баловал никакими привилегиями, поблажками, они, как и все их сверстники, собирали металлолом, желуди, макулатуру. С младых лет узнали, что такое ответственность, свобода выбора – отец не давил родительским авторитетом. Сын, закончив физмат школу, отслужил, как полагалось, в армии. Дочь пошла по стопам отца-педагога, она – историк. Что взяли с собой из детства, от родителей? Порядочность – это неприкасаемо. Правдивость, искренность. Доброжелательность. Снисхождение к человеческим порокам. Отзывчивость. Сердечность. Участие. Умение общаться. Теперь семья Кажахмета Балахметовича значительно увеличилась, подрастают внуки.

Энергии этого неторопливого, на первый взгляд, человека хватало и на большую общественную работу. Интернационалист по своей природе, он тринадцать лет возглавлял Общество Казахстанско-Корейской дружбы. Обладая высоким личным авторитетом, неоднократно избирался депутатом от различных областей Казахстана.

Публикации в периодической печати, лекции министра перед слушателями ИУУ, вузов…

Три Ордена Красного Знамени, почетные грамоты, медали им. И. Алтынсарина и Н. Крупской, Отличник просвещения Казахстана и Союза… Высокие награды за заслуги перед Отечеством, но разве сполна можно оценить, если вся жизнь – во благо этого Отечества, во благо другим!

Пусть стала седой голова, но мужчину, считается, седина украшает, облагораживает, не старит. Также молоды и внимательны глаза. Только мудрости прибавилось. Больше времени на раздумья, благо, жизнь «подбрасывает» все новую пищу для размышлений. Мысли, мысли…

Думается, не за что укорить себя Балахметову – министру просвещения Казахстана.

Тринадцать лет – марш-бросок в когорту союзных с самым высоким уровнем образования. Председатель Детского фонда Казахстана – десять лет. Вице-президент Международной ассоциации Детских фондов Союза.

Если говорить о национальном достоянии нашего государства, то следует, наверное, иметь в виду в первую очередь не бессмертные памятники истории, культуры, зодчества. Сюда, по праву, должно относить и тех, кто, подобно Кажахмету Балахметовичу, не за страх, а за совесть служил своему народу, Отечеству. Чей вклад в становление независимости государства не оценить никакими наградами. «Независимость не в чистом поле выросла, в здании независимости есть и наши кирпичики», – чуть грустно говорит Балахметов.

Допускаю мысль: исполнись в свое время неожиданная и свежая идея об Учительском парламенте, высказанная несколько лет назад тогдашним вице-премьером, министром образования, здравоохранения и культуры РК Имангали Тасмагамбетовым, наверняка быть бы Балахметову среди тех, кто составляет цвет и гордость образования государства, нации… Рядом с Алгиевым Адильханом Калиевичем, Мажикеевым Толешем Мукашевичем… «Золотой запас», интеллектуальное достояние Республики. Бесценное.

 

 

 

Классики и современность





 

 
 

Журнал выходит 1 раз в месяц и распространяется по подписке в школах, лицеях и гимназиях
 
 
Копирование материалов
без ссылки на сайт
запрещено
 
 
 

 

E-mail: o.shkola@rambler.ru      

050035, г.Алматы, 8 м-н, д.4, кв.82, тел. 8(727)249-84-38, 8(727)290-92-10