электронная версия
ISSN 1829-5351
Республика Казахстан

Образование не имеет точки насыщения


 Актуальная проблема:

Тема номера

   

Архив статей 2012 г.

 

Фактор «религиозного» экстремизма в казахстанских условиях

№ 10(121) декабрь 2012г.


Е.Е. БУРОВА, главный научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения КН МОН РК, доктор философских наук, профессор

 

В условиях глобализационных тенденций суверенный Казахстан оказы- вается в статусе «серединного» государства Евразии и тем геополитическим пространством Центральной Азии, в котором объективно пересекаются не только уникальные особенности развития Запада и Востока, Севера и Юга, но и обнаруживаются повышенные риски.

К числу последних относится так называемый «религиозный экстремизм». На наш взгляд, точнее было бы говорить не о «религиозном» экстремизме, так как у религии как института отсутствует экстремистская направленность как таковая. Экстремистская составляющая и направляющая обнаруживаются у псевдорелигий и в ситуациях, когда религию начинают использовать как политический инструмент.

В годы суверенного развития Казахстан объективно становится своеобразной «линией разлома» между глобальными тенденциями и процессами исламизации и евангелизации. Этот разлом образуется на фоне нерелигиозной по существу (то есть по исторически и актуальной специфике функционирования) общественной ментальности и проявляется в этих двух активно продвигаемых процессах в Казахстане.

С учетом ослабления мировоззренческой составляющей в системе обучения, начиная со школьной скамьи (что в определенной степени может рассматриваться как объективный фактор на этапе трансформации содержания образования), утратой институтом идеологии общеобязательного характера (влияние парадигмы плюрализма), отсутствием специально функционирующей системы просвещения массового сознания общественная ментальность стала весьма удобным материалом для «вбрасывания» различных концептов.

Повышенный интерес к религиозности в условиях новой рыночной корпоративности ста л индикатором поиска у определенной части казахстанцев смысла жизни. Утрата статуса коллективности как обязательной организационной формы с одновременным глубоко сидящим архетипом общинности сознания, резко изменившиеся условия вовлечения в трудовую активность и тому подобные факторы привели к полной реструктуризации основ социальной жизни. При этом не все сограждане смогли обрести и занять новую нишу в общественных отношениях, у определенной части произошло снижение ранее достигнутого социального статуса. И у каждого социально зрелого субъекта возникла потребность в переосмыслении смысла собственной жизни, переоценке возможностей семьи, оценке общественных перспектив.

Для актуальных и потенциальных социальных групп (мигранты, безработные, самозанятые, пенсионеры, социально не обустроенная молодежь и др.) процесс адаптации/реадаптации к рыночному укладу осуществлялся противоречиво. Отсутствие практически-действенных механизмов социализации и реадаптации в условиях становления и развития рынка привело наших сограждан, отдельные семьи к поиску новых форм коллективности посредством вовлечения и участия в так называемых новых «религиозных» организациях, по сути своей таковыми не являющимися.

В условиях деидеологизации основ социальной жизни, которые по времени совпали с этапом перестройки, устремления прежнего, коллективистского по своей природе, сознания привели немалую часть сограждан к поиску новой корпоративности в различных организациях. В результате сетевые структуры, зарегистрированные и действующие как в формате торговых, учебных, консультационных, оздоровительных и прочих, так и в виде от- дельных религиозных объединений, главный смысл функционирования которых заключается в привлечении в них «маргиналов духа», получили главную составляющую – человеческий потенциал.

Цель присутствия подобных организаций в Казахстане - переориентация менталитета соотечественников, вовлечение их в деятельность новых корпораций, создание квазисообществ посредством внушения предустановок н а программирование поведения и целенаправленное воздействие на сознание. Это влияние проявляется в формировании особого типа маргинальной личности, не включенной в традиционно существующие формы культурной адаптации (в семье, в системе образования, в группах дружеского общения, в профессиональной среде и др.) и, как следствие, не принимающей систему инкорпорированных в них ценностей.

В результате появились риски аккультурации населения, которые связаны с утратой традиционной для казахстанцев этноконфессиональной и гражданской идентичности. Так называемые «новые религиозные организации» имеют достаточную базу и применяют систему средств для массовой «обработки» сознания новообращенных. В евангелистских организациях создаются собрания (приходы), где ведутся проповеди и осуществляется просвещение и агитация на казахском языке. В исламистских организациях есть возможность привлечения и обращения в веру так называемых «русскоязычных» сограждан.

В псевдорелигиозных объединениях (которые могут быть зарегистрированными и действовать легально, а могут осуществлять свою деятельность подпольно) каждый участник выполняет предписанные роли и осуществляет определенные функции, связанные с задачами роста численности адептов, взаимным контролем деятельности, материально-финансовой поддержкой организации и др.

Как правило, псевдорелигиозная деятельность и исламистской, и евангелической экстремистской направленности организуется по так называемому «ячеечному принципу», в условиях конспирации деятельности, которая может осуществляться на съемных квартирах и в домах, что удобно для организации такой деятельности в круглосуточном формате.

Как следует из анализа деятельности псевдорелигиозных организаций, им присущи такие особенности, как
- направленное акцентирование социально- экономических проблем жизни казахстанцев в условиях транзита;
- политизация в оценках происходящих социальных изменений;
- подмена причинно-следственных связей действительности вымышленными мифологическими зависимостями, которые уводят сознание адептов от реальности;
- противопоставление усилий религиозной группы другим способам социальной поддержки граждан;
- навязывание убеждений и принуждение к перемене мировоззрения и миропонимания, с применением механизма страха и угроз, начиная от морального гнета вплоть до физических способов воздействия;
- придание образу казахстанского государства (его институтам власти, управления, семьи, профессиональным коллективам) характеристик монстра (врага), с которым необходимо бороться с позиций (псевдо)религиозной веры, призывающей ее адептов стать «духовными воинами» для достижения поставленных целей;
- завуалированный характер деятельности (в частности, запутанные и лишенные логики про- поведи, в которых присутствуют мыслеформулы с ключевыми смысловыми концептами), имеющий до определенного времени абстрактную, а по сути
– антигосударственную направленность;
- преследование цели формировать противостояние личности и государства, группы и государства и тем самым подрывать существующий политический строй, расшатывать общекультурную идентичность.

В экспертном сообществе известно о а) много- численных объединениях псевдорелигиозной направленности, которые преднамеренно и систематическим образом вовлекают в сферу своих интересов и действий практически все слои и многие целевые группы населения, включая детей, учащихся, рабочую молодежь, представителей различных групп интеллигенции (педагогической, научной, управленческой), представителей различных групп бизнес-класса, граждан старшего возраста; б) о деятельности институтов гражданского общества, которые активно «работают» на политическом поле и воздействуют на процесс формирования протестно заданной гражданской культуры (главным образом, формируя соответствующее поведение граждан по отношению к государству и его институтам).

Экстремизм на псевдорелигиозной основе проявляется как приверженность крайним взглядам и действиям, закамуфлированным под деятельность религиозной организации, движения, преследующих политические цели. Его предпосылки имеются в невозможности для определенной части общества осуществить личностные и семейные идентификационные стратегии, а условия развертывания связаны с геополитической ситуацией.

Основу псевдорелигиозного политического экстремизма составляют:
1) мистификация образа социального мира через мифологизацию мышления и увод человека (групп) от рационального восприятия реального контекста жизни к воссозданию ирреального (иллюзорного) мира через пропаганду и навязывание (часто в процессе специального многоуровневого обучения) искаженной (не соответствующей действительности) картины мировоззрения и на ее основе – линии поведения, жизненной позиции, стратегии индивидуальной или групповой деятельности;
2) адресное воздействие на гражданскую позицию человека (группы), связанное с формированием прямого или скрытого предубеждения по отношению к существующему политическому строю, политической структуре и режиму государства и соответствующим им экономическим, социальным, культурным (включая духовные – светские и религиозные) отношениям и взаимодействиям с целью формирования скрытого или явного противостояния и постепенной подготовки к различным формам протеста и борьбы (начиная с мировоззренческой, духовной и завершая формированием установки на готовность жертвовать собственной жизнью в доказательство верности религиозной (псевдорелигиозной) идее для достижения политических или идеологических целей организации, движения);
3) направленное вовлечение в организацию, движение и удержание в их рядах специальными методами воздействия для исполнения миссии, реализации целевых программных установок и задач в ходе повседневной деятельности методически, идеологически и организационно контролируемой организацией, движением;
4) навязанная идентичность как деятельность, связанная с переориентацией мировоззрения, формированием менталитета (включая жизненные позиции, установки на определенный тип социального поведения) и переопределением целей деятельности человека (групп людей), поддерживаемая за счет специальных средств (агитации, пропаганды, просвещения, посвящения в организацию и принятия в ее ряды, обретения определенного статуса в иерархии и перемещений в структуре организации, выполнения в ней определенных ролей и предписанных функций), которая поддерживается не только одобрительными санкциями, но и устрашением, угрозами.

Вместе с тем, не только исследование политических рисков для нашего государства, но и начавшийся процесс протестного выражения отношения к власти указывает на переход экстремистских угроз из латентной стадии развития к форме очевидного проявления. Это, в свою очередь, свидетельствует о сформированных целевых установках на протестное поведение у определенных социальных групп населения, их организационной обученности, подверженности (восприимчивости) деструктивным установкам и влияниям, наличию корпуса теневых «лидеров» и др.

Таким образом, разломы этноконфессиональной ментальности и интенсивное «погружение» граждан в маргинальные состояния чреваты подрывом атмосферы толерантности, согласия и созидания, которые воспроизводились в казахстанском обществе исторически длительное время и связаны с уникальной мультикультурной средой. Экстремизация сознания и поведения, которая методично воспроизводится в новых квазирелигиозных организациях, чревата рисками утраты стабильности на уровне личности, семьи, государства.

В нашей стране официально запрещена деятельность ряда экстремистских организаций (96% из них – исламистские), эмиссары которых проникали в Казахстан и пытались разворачивать здесь активную конспиративную работу по вовлечению молодежи в свои ряды. В результате такого воздействия определенная часть молодежи (и не только из социально заброшенной ее части) оказалась вовлеченной в так называемые джихадистские ряды, стала участвовать в конспиративно действующих ячейках. Известны случаи рекрутирования казахстанских юношей и девушек для участия в джихаде в других государствах.

Принятие нового закона РК «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», на наш взгляд, в значительной мере способствует мониторингу так называемого «религиозного поля», которое используется как плацдарм наступления на государственный суверенитет квазирелигиозными организациями.

Как показывает обобщение опыта изучения религиозной ситуации, в настоящее время как никогда актуальны и академические, и прикладные исследования процесса экстремизации сознания и поведения на псевдорелигиозной основе. Изучение феномена псевдорелигиозного экстремизма возможно в контексте постоянного мониторинга функционирования общественного сознания. Для предотвращения экстремизма на так называемой «религиозной» основе требуется постоянный мониторинг параметров развития напряженности в разных сферах социальной жизни, изучение удовлетворенности актуальных потребностей всех групп населения.

Как никогда важно профессиональное содружество ученых, преподавателей, журналистов, государственных служащих, институтов гражданского общества для того, чтобы совместными усилиями воспроизводить парадигму единства и целостности нашего общества, способствовать преемственности традиций и уважению наших общих ценностей, которые формировались в культуре и истории совместного бытия этносов и конфессий.

Эксперты видят необходимость осуществления в Казахстане как религиозного, так и религиоведческого образования и просвещения. И если первое – то есть религиозное образование и соответствующее просвещение - имеет в определенной степени закрытый (не всеобщий по охвату) и специальный характер, то религиоведческое образование должно быть массовым и выполнять функцию просвещения в части культурных функций религии в светском государстве, формировать начальные представления о ее роли и возможностях, структуре и направлениях.

 

Тема номера









 

 
 

Журнал выходит 1 раз в месяц и распространяется по подписке в школах, лицеях и гимназиях
 
 
Копирование материалов
без ссылки на сайт
запрещено
 
 
 

 

E-mail: o.shkola@rambler.ru      

050035, г.Алматы, 8 м-н, д.4, кв.82, тел. 8(727)249-84-38, 8(727)290-92-10